Экономика Польши официально обошла Швейцарию и вошла в двадцатку крупнейших в мире, превысив объем годового производства в 1 триллион долларов. На фоне этих макроэкономических показателей администрация США Дональда Трампа активно продвигает идею приглашения Варшавы на саммит Большой двадцатки (G20). Об этом сообщает AP.
► Подписывайтесь на телеграмм-канал «Минфина»: главные финансовые новости
От талонной системы до триллионного ВВП
Еще поколение назад, на развалинах посткоммунистической системы 1989-1990 годов, поляки получали базовые товары (сахар и муку) по талонам, а их доходы составляли лишь десятую часть заработков западных немцев. За 35 лет страна совершила стремительный статистический скачок: ВВП на душу населения (по данным МВФ, с поправкой на покупательную способность и более низкую стоимость жизни) вырос с $6 730 в 1990 году (38% от среднего показателя в ЕС) до $55 340 в 2025 году. Это составляет 85% среднего показателя Евросоюза и фактически опережает уровень Японии ($52 039).
С момента вступления в Евросоюз в 2004 году польская экономика демонстрировала средний ежегодный рост на уровне 3,8%, что значительно превышает общеевропейские 1,8%.
Потенциальное приглашение Польши на саммит G20 остается сугубо символическим жестом: ни одна страна-гость не была повышена до статуса полноправного члена с момента первой встречи G20 на уровне министров финансов в 1999 году (тогда участников отбирали по «системной значимости», а не только по размеру ВВП).
Институции вместо олигархии и европейские дотации
По словам Марцина Пьонтковского из Варшавского Козьминского университета, автора книги об экономическом подъеме страны, этот результат не был следствием одного удачного решения. Решающим фактором стало быстрое развитие жестких институциональных границ для бизнеса: появились независимые суды, антимонопольное ведомство для обеспечения честной конкуренции и строгая банковская регуляция. Благодаря этому экономику не захватили олигархические кланы.
Значительную роль сыграл политический консенсус по вступлению в ЕС и доступ к гигантскому единому рынку, что сопровождалось вливанием миллиардов евро европейских дотаций. «Поляки знали, куда идут, – отмечает Пьонтковский. — Польша просто скачала институции и правила игры, на разработку которых Запад потратил 500 лет».
Ставка на образование и возвращение кадров
Коммунистическое прошлое, несмотря на свою репрессивность, разрушило старые социальные барьеры, открыв доступ к высшему образованию для рабочих фабрик и фермеров. Сегодня у половины польской молодежи есть дипломы. По утверждению Пйонтковского, молодые поляки лучше образованы, чем немецкие сверстники, но зарабатывают вдвое меньше, что создает «непобедимую комбинацию» для привлечения иностранных инвесторов.
Эта динамика провоцирует возвращение профессионалов. Инженер Джоанна Ковальская после пяти лет работы в американском офисе Microsoft вернулась в Познань (города с населением 500 000 человек между Берлином и Варшавой). В настоящее время как выпускница Познанского технологического университета, она работает в Познанском суперкомпьютерном и сетевом центре над созданием первой в Польше фабрики искусственного интеллекта. Этот проект интегрируется с квантовым компьютером – одним из десяти на континенте, финансируемым программой ЕС.
Структурный кризис «экономического чуда»
Несмотря на символическое преодоление отметки в $1 триллион и амбиции по G20, Польша сталкивается с серьезными макроэкономическими вызовами. Хотя средняя зарплата в стране до сих пор ниже средней в ЕС, а международных брендов создано мало, главной проблемой остается бюджетная дисциплина и старение нации.
Согласно прогнозам МВФ и ОЭСР на 2025-2026 годы, финансовая ситуация в Польше ухудшается: дефицит государственного бюджета составил около 6,8% ВВП, что более чем вдвое превышает допустимый лимит ЕС. Кроме того, польская экономика сталкивается с острым демографическим кризисом. Учитывая низкую рождаемость, население стремительно стареет (по оценкам, к 2060 году более 35% населения составят люди старше 60 лет, а количество работников катастрофически упадет).
