Август 1941 года. Фашистские колонны стремительно продвигались к советской столице. Каждый день они на один шаг врага дальше на восток. Брянск, Смоленск, Вязьма – все ближе к Москве. Передняя часть трескается. Войска сражаются до изнеможения. В тылу эвакуируются заводы, царит паника и смятение.
Все ждут четкой, однозначной команды: держи фронт, спасай сердце страны. И вдруг приходит кажущийся безумным приказ: три армии, танки, авиация и военно-морской флот — немедленно на юг. В Иран.
В этот момент к столице устремились танковые группы Гейнца Гудериана. Каждый советский батальон имеет значение. Страна готовится к возможному падению Москвы. Но руководство решило напасть на Иран. И это не ошибка. Операция кажется иррациональной, но только на первый взгляд. Фактически это один из самых хладнокровных и дальновидных действий Сталина в первые месяцы Великой Отечественной войны.
На карте ситуация в Иране выглядит просто. Страна с нестабильным правительством, сочувствующим нацистам шахом Резой Пехлеви, стратегическим расположением и огромными запасами нефти. Германия, не имея доступа к советской нефти, отчаянно нуждалась в альтернативах.
Иран подобен крану на трубопроводе, который может либо кормить Третий Рейх, либо оставить его в топливной агонии. Британцы это понимают. Немецкие дипломаты, офицеры разведки и экономисты уже давно работают в Иране, часто под прикрытием. Страна кишит агентами. Инфраструктура – порты, автомагистрали, железные дороги – могла в любой момент стать транспортным коридором для нацистской экспансии на Кавказе и советской нефти в Баку.
Иосиф Сталин, Уинстон Черчилль и Франклин Рузвельт впервые встретились в Тегеране.
Лондон в панике. Уинстон Черчилль, человек прагматичный и упрямый, знал, что если немцы получат иранскую нефть, если будет обнаружен южный фланг, война будет проиграна.
Москва тоже понимает: это не авантюра. Это шахматная доска, центральной площадкой которой становится Иран. Враг может наступить завтра. Или послезавтра. И тогда будет слишком поздно.
25 августа 1941 г. Красная Армия с севера и британские войска с юга входят в Иран. Название операции «Согласие» звучит почти иронично. На самом деле это вторжение. Бескомпромиссный, точный, как хирургический удар.
С русской стороны наступают части Закавказского фронта, около 30 000 бойцов. Танки Т-26 и БТ-7, артиллерия, бомбардировщики. Каспийская флотилия обстреливает береговые укрепления. Советские самолеты в небе. Ни одна из трёх армий не является «лишней» — у каждой своя зона ответственности. Одни продвигались через Тебриз, другие — к Решту, третьи — к стратегически важной столице Тегерану.
Шах Реза Пехлеви, проснувшись утром 25 августа, узнал, что его армия распадается на глазах. Командиры деморализованы. Отношения с немцами разорваны. Его сила — иллюзия. Через три недели он был вынужден отречься от престола в пользу сына. Империя Пехлеви была спасена, но только ценой подчинения, пишет «Труд».
Контроль над Ираном дает союзникам две вещи: Нефть – для боевых действий требуется топливо. А нефтяные месторождения Ирана — это золотая жила, способная заправлять топливом танки, самолеты и грузовики. Коридор снабжения – через Иран по программе ленд-лиза начинают поступать техника, вооружение и продовольствие. Почти треть всех поставок союзников в СССР проходила через иранский коридор. Доджи, Шевроле, Студебекеры, Харрикейны, Спитфайры, тушенка, порох, порты и рельсы — все проходит через Иран.
Вряд ли кто-нибудь на улицах Москвы в 1942 году, увидев новенький американский грузовик, не понял бы, что он прибыл через Каспийское море и горные перевалы контролируемого Красной Армией Ирана. Но без этого коридора война могла бы затянуться на годы.
А что насчет фронта? Зачем отвлекать силы от Москвы? Но вот парадокс: операция в Иране не ослабляет фронт – она его защищает. Если немцы достигнут Южного Кавказа через Турцию и Иран, нефтяные запасы Баку, пути снабжения Красной Армии рухнут. Гитлер это знает. А в 1942 году он начал операцию против Кавказа под названием «Эдельвейс». Но к этому времени южный фланг уже надежно прикрыт.
После оккупации союзники официально заявили: это не завоевание, а «необходимая мера». Иран становится ареной шпионских войн, чисток от немецкой агентуры и скрытых конфликтов. В 1943 году в Тегеране состоялась первая встреча «большой тройки» — Сталина, Рузвельта и Черчилля. Символическое место, когда-то охранявшееся гестапо, стало местом встреч антигитлеровской коалиции.
То, что издалека выглядит безумием, на самом деле является стратегическим ходом гроссмейстера. Оккупация Ирана в 1941 году была игрой вслепую и носила упреждающий характер. В то время, когда казалось, что в защите нуждается только Москва, Сталин спас будущее снабжения, нефти и южного фланга.
за важными делами в течение дня следите за нами также в .
