Европа явно осознает свое новое место в мире. Презираемые, оскорбленные и преследуемые своим бывшим американским покровителем, ее лидеры задаются вопросом, куда им двигаться дальше. Является ли их будущее периодом ускоряющегося упадка – новой «эпохой унижения», как утверждает Адриан Вулдридж? Или, возможно, недавние события вызовут радикальную и давно назревшую перезагрузку, пишет Клайв Крук для Bloomberg.
Возникает еще один вопрос: что именно потребуется для успешной перезагрузки?
В ближайшие несколько лет Европейскому Союзу (ЕС) придется бороться с президентом США Дональдом Трампом. Чтобы справиться не только с нынешней администрацией, но и с ее наследием – наиболее вероятным долгосрочным изменением мирового порядка – ЕС придется переосмыслить саму свою цель, что будет иметь глубокие последствия как для нынешних, так и для будущих государств-членов.
Непосредственная задача борьбы с Трампом обычно формулируется как выбор между примирением и местью. Согласно этой схеме, существует слишком сильное прогибание и недостаточное сопротивление. Идея о том, что Европе следует занять ту или иную из этих позиций, кажется правдоподобной. Однако в данном случае это неправильно, пишет Крук.
Стратегии умиротворения и конфронтации основаны на одном и том же заблуждении, а именно, что цель состоит в том, чтобы смягчить поведение Трампа. Ни одна из сторон вряд ли достигнет этого.
Умиротворение терпит неудачу, потому что Трамп никогда не бывает удовлетворен и не считает никакое соглашение обязательным. Ответные меры также терпят неудачу, потому что США доминируют в эскалации.
Обе стороны проиграют, если экономическая враждебность усилится. Однако Европе есть что терять, чем США, и, по крайней мере, в краткосрочной перспективе, Трампа меньше волнуют потери США, чем лидеры ЕС заботятся о нанесении вреда Европе. (Если бы второй пункт не был правдой, президент вообще не ввел бы тарифы в честь Дня освобождения.)
Таким образом, Европа не может так или иначе надежно повлиять на Трампа. Это правда, что американские инвесторы имеют своего рода право вето, как бы неохотно они ни пользовались им. Когда Трамп пригрозил новыми тарифами, чтобы обеспечить соблюдение своих требований о приобретении Гренландии, а ошеломленные лидеры Европы сказали «нет», фондовый рынок рухнул, и Белый дом отступил – в некоторой степени, на данный момент.
Этот результат не особенно усиливает аргумент в пользу «конфронтации с умеренностью». Европа была бы сумасшедшей, если бы не восприняла угрозу финансового краха как инструмент экономического возмездия. И снова эскалация доминирования: риски для ее собственного благополучия слишком велики.
Правильный выбор – не становиться на колени и не сражаться, а отступить – тихо и вежливо.
Что касается тарифов, Крук рекомендовал европейским лидерам классический аргумент в пользу односторонней свободной торговли. По его мнению, нет необходимости отвечать на протекционизм США протекционизмом ЕС. Пусть США вводят тарифы по своему усмотрению, в то время как европейские рынки остаются открытыми. Это позволит минимизировать ущерб Европе.
С точки зрения безопасности, Европа вряд ли может позволить себе распад НАТО – не в последнюю очередь потому, что жалобы Трампа на то, что Европа не платит за ее оборону, оправданы. Обязательства США по договору не стоят того, чем они были, но они все еще не бесполезны, и в краткосрочной перспективе Европе следует стремиться избежать распада альянса.
Опять же, это не обязательно означает подчинение. Например, можно было бы предложить увеличить расходы на безопасность Гренландии (которая служит как европейским, так и американским интересам. Скажем, остров не продается и отказываемся обсуждать его дальше, написал Крук).
Между тем, расходы на оборону и производство также должны быть срочно увеличены, чтобы уменьшить зависимость от США. Кроме того, есть ярко выраженное стремление к сотрудничеству с США и печаль по поводу того, что Вашингтон столь решительно отвернулся от этой идеи. Европе не нужно, например, выступать против Совета мира, высмеивать или осуждать его, а просто вежливо отказаться присоединиться к нему.
